Оногородзима

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Оногородзима » Сюжетные эпизоды » 02.08.1314, острова Цусима: Тепло наших тел


02.08.1314, острова Цусима: Тепло наших тел

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://sh.uploads.ru/dw08l.png
в сюжетном эпизоде
Тепло наших тел
http://s1.uploads.ru/cNY7w.png


На изломанные земли южного острова давным давно опустилась ночь.
Болотные огоньки то вспыхивали в темноте, разгоняя сумрак, то пропадали вновь. Увы, путников, что их бы заметили, не было.
Это была своеобразная глубинка, далёкая от портов, а следовательно, и от шума людской толпы. Здесь жили тихие и мирные люди, которые жизнь посвятили тому, чтобы в этом диком горном ландшафте вырастить что-то, что стоит денег. А может — и сами деньги, если речь идёт о рисе. Такие люди по ночам спали.
Поэтому здесь было спокойно. Дрожали неверным светом лишь редкие волшебные фонари, едва-едва разгоняющие сумрак, поставленные в незапамятные времена оммёдзи, получившим за нехитрый труд крышу над головой, еду и целых две золотых монеты. Уж больно опасным был во тьме ночи мост через реку Оказайя. А с тех пор — алые огоньки, отдалённо напоминающие болотных духов, предупреждали всякого случайного путника, что следует быть осторожным. Оказайя ведь хитрая река! Кажется мелкой, тщедушной, а рискнёшь нырнуть — и обнаружишь глубину в два, а то и три человеческих роста. И вот на востоке, недалеко от этого моста, стояла крепкая идзакая.

Хозяин идзакаи славился двумя вещами.
Первая — бессоница. Благодя ей питейное заведение было открыто почти постоянно.
Вторая — страсть к алкоголю. Не к качественному, не стоит заблуждаться (хотя и качественный у него, разумеется, был), а ко всякому. Куда ценнее худой и высокий мужчина оценивал редкий и дешёвый напиток, которого ранее не пробовал, чем лучшее саке из императорского хранилища в Сэндай. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что и второе угощение он не отведал до сих пор. Увы, но он был не настолько богат, чтобы достать что-то подобное.
Сейчас он смотрел невыразительными рыбьими глазами на свою единственную гостью. Его внешность в целом казалась... серой. Донельзя. Выделялся лишь рост, но и то — незначительно, да на фоне общей тщедушности. А потому многим он казался пустым человеком. Это было не так. В числе его преимуществ была, например, наблюдательность, а в числе добродетелей — терпеливость. Благодаря им он терпеливо ожидал продолжения банкета от гостьи, в которой не признал юки-онну. Он не был уверен и в обратном, но девушка казалась ему в этом смысле подозрительной. Склонный въедливо и скептично относиться к вопросам, мужчина думал, что она слишком похожа на ёкая, чтобы действительно им быть. И скажем честно, он видел ёкаев не так уж часто, а юки-онну — и подавно. Мужчине казалось, что такие живут только где-нибудь на островах Гото, где холодно и грозы.
Но это всё не имело никакой практической ценностью. Этой важностью обладали деньги, которые у женщины были, а потому мужчина не стеснялся подливать саке снова и снова, важно кивая и слушая клиентку, если той это требовалось.
Все они это любят.

Тем временем, в речной тишине послышались глухие шаги...

0

2

Она сидела за самым дальним концом стола, тоскливо смотря внутрь очередной бутылочки саке. На дне еще что-то плескалось, однако напиток уже остыл и не был столь притягательным. Возможно, стоило бы попросить хозяина заведения подогреть эти остатки, но...

"Who consumed my dreams?.."

Она залпом выпила то, что осталось, после чего откинулась на стуле и запрокинула голову. Левая рука покоилась на столе, правая же, держа кончиками пальцев горлышко бутылки, свисала вниз. Ноги женщина вытянула под столом. Общую расслабленность позы подчеркивали закрытые веки, однако напряжение все еще оставалось там, в кончиках пальцев.

"...I will choose the death
That’s the way to love life..."

Четыре долгих года прошли с тех пор, как мир Арукору полностью изменился. У нее не стало семьи, не стало "братьев", не стало веры в Империю, не стало себя самой. Вся жизнь померкла, зато теперь у нее был её меч - начало начал. Чёрт возьми, и как только она могла быть такой глупой? Такой наивной? Такой восторженной? Сей хмурилась и плотнее сжимала челюсти, вспоминая ту встречу с Императором. Если бы только она могла отмотать время назад, она бы непременно отвесила себе смачный подзатыльник. Но она не могла. Зато могла снова и снова грызть себя изнутри, стоило ей немного выпить.

"...May this life would look like you..."

Хмурое выражение лица сменилось до крайности печальным. Пусть глаза были закрыты, но положение губ и бровей явственно указывали на невыразимую горечь, тенью отпечатавшуюся на светлом лице полукровки. Она вновь и вновь прокручивала в голове смерть своего отца, и то странное выражение, с каким убийца взглянул на нее тогда прежде, чем исчезнуть. Вспоминала, как взяла меч и поклялась в тот день найти каждого. Винила себя за то, что вместо этого сначала скиталась по островам, а потом осела в вольных префектурах, чтобы пить, жалеть себя и иногда выполнять просьбы людей, которые принимали её за Юки-онну. Вспоминала того человека, ведь она... теперь уже на не могла сказать, что любила. И все же из всех братьев он, кажется, был к ней добрее всего. И тем страшнее было его предательство.

"...Remember me if you can
Remember me if you can
Remember me if you can
Remember me if you can
Remember..."

Женщина неторопливо открыла глаза, но больше никак не шелохнулась. Даже взгляд её был устремлен прямо перед собой - в потолок.

Spiritual Front - Choose Death

Отредактировано Arukoru Sei (2017-10-17 02:31:09)

+1

3

[icon]http://s1.uploads.ru/rnD51.png[/icon][nick]Kamui Hideyoshi[/nick][status]~[/status]
Мужчина с рыбьими глазами повернулся ко входу немногим раньше, чем открылась дверь.
Около входа висел зажжённый фонарь, а потому посетитель знал, что идзакая до сих пор работает, несмотря на глубокую ночь. Знал он также и то, что хозяин питейного заведения страдает от бессоницы. Ронин уже бывал здесь раньше.

Эй, а у тебя здесь всё также уютно, как и раньше! — Ронин улыбнулся уголком губ, приподняв шляпу, и прошествовал к первому свободному столику, попавшемуся на глаза. — Принеси мне чего-нибудь выпить. Ты знаешь, что я люблю.
Тёмно-синее, точно ночное небо кимоно с цветочным юзором, бирюзовый шарф с пурпурным узором, шрам через левый глаз; хозяин идзакаи определённо узнал его. Хидеёши, он частенько заглядывал сюда в поисках ответов на некоторые вопросы. Кроме того, был достаточно щедр и не скупился по мелочам. Приятный гость, если не считать этой его улыбочки. Будучи дружелюбной, она, тем не менее, не изменяла себе в некотором паскудстве, которое вызывало неопределённое желание ударить его по лицу.
Впрочем, на лице высокого худого мужчины не показалось даже тени подобных непристойностей. Нет-нет. Хидеёши выглядел как та ещё паскуда, но плохим человеком, в сущности, не был. Опасным — безусловно, но не плохим.

Он даже не пытался скрывать наличие меча, подпоясанного с левого бедра, и расселся фривольно, свободно. Казалось — будто рухнул, но шума было не больше, чем от опавшего листа.
И тут Хидеёши заметил ещё одну посетительницу. Её, признаться, сложно было незаметить; внешность-то у неё была достаточно приметная.
Лишь на какую-то половину секунды лицо Хидеёши приняло удивлённое выражение. Откровенно говоря, он несколько опешил, но быстро взял себя в руки. Расширенные глаза сузились, Камуи прищурился и вновь улыбнулся, не сводя глаза с юки-онны.
Арукору Сей. Значит, слухи не обманули. Но он даже не надеялся найти её так легко и быстро.
Хозяин принёс саке, но Хидеёши жестом указал в сторону девушки.
Отнеси ей. Я думаю... она не будет против моей компании. — Усмехнувшись, отозвался Хидеёши, после чего встал.

Если она услышала его голос, она наверняка его узнала. Ведь Сей слышала его так часто, когда они ещё были рядом.
Камуи ненавязчиво положил ладонь на киридзё, "многочисленный клинок", и сел прямо перед Сей.
Конечно, у него прибавилось шрамов, над правой щекой, например, и он нелицеприятно оброс щетиной, но не узнать эту паскудную ухмылку было решительно невозможно.
Давным давно именно Камуи убил отца Сей.
И сейчас он улыбался.
Ну, здравствуй. — Взглянул он прямо на неё, сопровождая приветствие нарочито дружелюбным жестом свободной руки.

+1

4

— Эй, а у тебя здесь всё также уютно, как и раньше! - пальцы Сей разжались. Бутылочка из под напитка с глухим стуком упала на пол, после чего откатилась куда-то под стол.

"Нет", - её глаза расширились, а сердце заколотилось так быстро и так громко, что отдавало в висках. Где-то в груди склизкой змеёй зашевелилось какое-то странное, невыразимое чувство тревоги пополам со страхом, такое неподкотрольное, похожее на панику. Воздух. Его как будто стало меньше, а змея, ища выход, тугим комом подползла к горлу. И Сей позволила ей вылезти - губы её приоткрылись, и из них вырвался короткий выдох.

Оцепенение. Полнейшая неспособность двигаться. Даже взгляд. Даже взгляд она не могла - не желала? - перевести в ту сторону.

— Отнеси ей. Я думаю... она не будет против моей компании.

Сей сглотнула. "Против. Я против. Против!" - в её голове - совершенно опустевшей от шока - эта мысль билась истеричной птицей, - "Не подходи ко мне. Не подходи!" - ей хотелось прокричать это, но... ничего. Склизкая змея страха и отвращения обвила все её тело и плотнее стягивала кольца.

— Ну, здравствуй.

Посмотреть. Ей придется на него посмотреть. Не может же она все время просидеть так, запрокинув голову и делая вид, будто его не существует. В конце концов, четыре года назад она поклялась убить этого негодяя не для того, чтобы сейчас трусливо врастать в стул. Неожиданно, да. И даже как-то неприятно. И она уж точно не была готова к встрече с заклятым врагом после выпивки в идзакае. Ну и что теперь? Отпустить этого ублюдка бегать по полям еще четыре года?

Сей медленно подняла голову и посмотрела на Камуи холодным, застывшим взглядом. Хозяин заведения поставил новую бутылку саке на стол между ними, после чего тактично удалился в другую сторону.

Арукору выпрямилась на стуле, подобрав ноги и свободно положив руки на колени, а взгляд устремила прямо в наглую рожу Хидеёши.

— Этот твой дурацкий шарф всегда резал мне глаза, - голос прозвучал отстраненно и вместе с тем с ноткой дерзости. Если Камуи хорошо её помнил - а он должен был очень хорошо её помнить - то такие интонации в её голосе должны были бы его немного... нет, удивить вряд ли, но отметить эту перемену он должен был. Ведь при нем она всегда была особенно учтивой и кроткой. Сейчас же она была готова обрушить на него ледяной душ из колких фраз, однако вот незадача: разговаривать с ним ей совсем не хотелось.

Отредактировано Arukoru Sei (2017-10-18 01:48:06)

+1

5

Хидеёши буквально наслаждался созданным впечатлением.[nick]Kamui Hideyoshi[/nick][status]~[/status][icon]http://s1.uploads.ru/rnD51.png[/icon]
Он не был эмпатом, и не отличался особой чуткостью, но не заметить эти клокочущие чувства в холодном сердце Сей было решительно невозможно. Не для него, не сейчас. Пусть кто-нибудь другой обманывается её холодным видом, он, Камуи, видел за этим ледяным взглядом, полным гнева самих островов Гото, её истинные чувства, эмоции.
Или ему так только казалось?..

Разумеется, нет.
Она и не думала скрывать перемен.
В интонациях, поведении, отношении. Всё это лежало на поверхности.
Хидеёши запомнил её немного другой, но не был наивным, и понимал, что иначе и быть не могло. Однако, это не отменяло того факта, что у него была определённая почва для сравнений.

Тонкие губы лунного самурая изогнулись в ухмылке. Такой… привычной, сколь и паскудной. Смутить Камуи было сложно. Наверняка и сейчас Арукору помнила, что если среди её собратьев и был тот, кто и раскалённый клинок на язык положит с улыбкой на лице, так это Хидеёши.
Тем более неожиданным для неё, видимо, стал его поступок.
Ну, у него были свои причины. Всё-таки, несмотря на определённое паскудство характера, дураком он не был. И руки с рукояти клинка не убрал.

Брось! Ты же прекрасно знаешь, насколько он тёплый! — Нарочито шутливым тоном отозвался Хидеёши, точно старый друг, повстречавший подругу. Даже его глаза улыбались, и казалось, что через секунду он мягко рассмеётся. Не рассмеялся. Напряжением между ними двумя можно было выпить саке из бутылки, не притрагиваясь к ней. — А холод на самом деле не любим мы оба, не так ли?
И хотя он выглядел весёлым, — как всегда, — он всё-таки чувствовал определённую боль. И в то же время — радость. Он был действительно рад её видеть. Пусть даже это чувство было изрядно смазано дёгтем.

Не знал, что ты любишь выпить. — Добродушно вздохнул он. — Зато рад узнать, что ты всё также прекрасна.
Хидеёши развёл руками и вновь безмолвно улыбнулся уголком губ.
Так что, говоришь, скучала? Как жизнь? Или о чём там обычно говорят друзья...
Губы улыбнулись ещё шире. Немножко.
Пожалуй… нет, определённо. Он издевался над ней.

0

6

Болтовня. Бессмысленная, пустая болтовня, которая не нужна была им обоим. Но Камуи все говорил, и говорил, и говорил... Еще после первого вопроса Сей перевела взгляд с самурая на собственные руки, которые покоились на коленях. Она перевернула кисти ладонями вверх и стала наблюдать за тем, как над кончиками пальцев появляется снег. Да, даже надоевший за столько лет скилл кастовать бессмысленные снежинки был интереснее этой беседы.

К тому же это немного успокаивало. Созерцание снежных хлопьев давало возможность сконцентрироваться на собственных мыслях. А мысли были просты: лучший ответ на все его колкости - холодный непроницаемый игнор.

- Ты уже закончил болтать? - она спросила это сразу же, стоило Камуи наконец заткнуться, однако глаз на него так и не подняла. Вместо этого она молча встала и направилась к выходу.

- Продолжим снаружи, - она обронила эту фразу довольно небрежно, так, как будто ей было совершенно все равно, пойдет он следом или нет. В общем-то, особой разницы действительно не было: рано или поздно он же будет выходить из идзакаи, верно? Ради "разговора" на свежем воздухе она готова была и подождать сколько нужно.

Главное - не в его же компании.

Арукору вышла.

Отредактировано Arukoru Sei (2017-10-20 02:25:18)

+1

7

[nick]Kamui Hideyoshi[/nick][status]~[/status][icon]http://s1.uploads.ru/rnD51.png[/icon]И всё-таки, что-то в ней определённо оставалось прежним!
Поняв это, Хидеёши едва ли не рассмеялся, но удержался просто из уважения к окружающей тишине; болтать — одно, а вот смеяться в голос — уже совсем другое. Впрочем, отказывать себе в улыбке ронин не собирался.
Вот она, Арукору во всей своей красе, ледяная, холодная и непробиваемая. Такая, каковой её многие возненавидели ещё при императорском дворе, считая, что выскочка с островов Гото явно не заслуживала того внимания, которое ей оказывал император. Так ещё и гордая, аки сами Тэнгу! Вот уж... поганка, в самом деле.
И не важно, что императору до неё в действительности особого дела нет. Мила лицом? Ну и славно, большего от девушки-телохранителя никто и не ждал.

Ответа слова Арукору не требовали, Камуи ничего и не сказал.
Он любил поболтать, но знал, когда стоит промолчать.
Сей встала и вышла, зная, что Хидеёши последует за ней, а он и не думал сопротивляться. Лишь окинул бутылочку с саке, оставшуюся невостребованной, сумрачным взглядом, затем улыбнулся уголком губ, похватил её за горлышко парой пальцев и вышел следом. Только у входа на мгновение задержался, кинув мужчине с рыбьими глазами пару монет, которые тот ловко поймал, усмехнулся вновь и вышел прочь.

Что, даже не хочешь ничего сказать, прежде чем начнём?
Хидеёши залпом, но медленно выпил саке по пути, неторопливо вставая напротив Арукору, после чего аккуратно поставил бутылочку на землю. Потом уберёт и отдаст хозяину идзакаи.
Вытер губы рукавом и размял шею. Неловко, конечно, сражаться против пьяной Сей, но это явно не самый страшный поединок в его жизни.
Нет?..
Он улыбнулся уголком губ, смотря ей прямо в глаза.
Ну, ладно.
Лёгким движением он обнажил катану, не делая даже шага вперёд, после чего в свободной руке материализовал клинок и Камуи, с подлинной уверенностью мастера своего дела, швырнул новый клинок в сторону Сей, точно копьё, а затем — ещё, и ещё. И хотя движения его сопровождала обманчивая лёгкость, не приходилось сомневаться, что Хидеёши вкладывал в броски достаточно энергии ки, чтобы пробить таким броском лжекиридзё несколько деревьев кряду.

0

8

Хидеёши не заставил себя ждать. Что ж, тем лучше - все начнется быстро и закончится, скорее всего, тоже. По крайней мере Сей надеялась на это. Ведь не станет же этот кареглазый ублюдок растягивать бой бессмысленной болтовней?

— Что, даже не хочешь ничего сказать, прежде чем начнём?
Ответом был лязг меча: Сей весьма неторопливо достала его из ножен.

— Нет?..
Глубокий вдох. Она так же прямо и на удивление ясно посмотрела в глаза Камуи. Чуть задержала дыхание, ожидая начало схватки.

— Ну, ладно.
Выдох. Вырвавшийся ветер был так же холоден, как её леденящее душу молчание. По крайней мере, если бы у Камуи была душа, то её игнор точно бы леденил. Но у него нет ни души, ни совести, ни чести - именно такого мнения была Сей о своем враге. А ведь когда-то она считала его пусть странным и слегка непредсказуемым, но все же неплохим парнем, который один из немногих разговаривал с ней, и разговаривал как с равной. Теперь Арукору понимала, что это был его вид издевки - и произошедшее четыре года назад событие подтверждало это.

Она сорвалась с места, кинувшись с мечом на Камуи. От летящих клинков она либо уворачивалась, либо отбивала их своим же мечом, который в момент удара покрывался прочной броней из снега, чтобы не сломаться. Добравшись до мужчины, она сделала выпад, надеясь задеть того своей замораживающей атакой...

Ветер становился злей.

+1

9

Мужчина с рыбьими глазами вышел из идзакаи следом за своими гостями. Внутри всё равно никого не осталось, вот он и решил разузнать, что такого интересного происходит за дверьми его заведения, раз уж внутри воцарилась тишина.
Поспел как раз к тому, как отбитая копия киридзё, разрезав ночной воздух, звучно вонзилась в косяк, в паре дюймов от мужского лица.
Тот, впрочем, даже не дрогнул, лишь поблагодарил Идзанаги и Идзанами за благословение и редкостную удачу, после чего повернулся туда, где развернулись основные действия.

Ледяной ветер разрезал ночную тишину, покрывая холодом и льдом всё, мимо чего проносился, а направлялся он в сторону Камуи. Однако, тот даже не дрогнул, ибо прекрасно знал, как бороться с такой погодой; правильно использованная ки, — а он и заслужил своё место среди избранных благодаря искусному её владению, — и ветер скользит мимо, оставляя лишь едва заметный инеистый след на бороде, усах да ворсинках шарфа, и ничего более. Нет, он заморозил, но энергию ки, которой защитил себя ронин, а не его самого.

Хидеёши даже не надеялся взять её так просто, а потому и улыбка с его лица даже не думала пропадать.
Скрежет, словно о стекло, и вот очередной киридзё отлетает в сторону вместе со снопом снежных искр от удара о лёд, — вошедшая в раж, Арукору, кажется, даже не беспокоится о том, чтобы быть аккуратной, — а в иной раз просто отклоняется в сторону, ловко пропуская клинок мимо себя.
Подпускать её близко, по разуму, не стоило. Её клинок на такой дистанции был намного опаснее, чем киридзё, который давал, в первую очередь, стратегическое примущество.

Взмах, сопровождаемый голубовато-серебристой волной, замораживающей даже воздух, и Хидеёши отскакивает назад, позволяя льду терзать пустоту.
Арукору не медлит, и очередной выпад Камуи уже парирует, одной рукой, силы в ней достаточно, а затем, пока лёд не успел набрать силу и ударить, молниеносно материализует клинок в другой руке и им уже контратакует, не разрывая связи мечей, колющей атакой, между клинками, вкладывая в неё достаточно ки, чтобы пробить ударом скалу. А затем, отпрыгивает вновь сам, чтобы Арукору не успела ударить льдом на близкой дистанции, и подкидывает новый клинок вверх, чтобы тот взорвался там стальным дождём, обрушенным на Сей.

Краем глаза Хидеёши замечает изменения в погоде и невольно улыбается.
Драться в тишине как-то... патетично, не считаешь?
[nick]Kamui Hideyoshi[/nick][status]~[/status][icon]http://s1.uploads.ru/rnD51.png[/icon]

0

10

...провал. Не достала. Сей хмыкнула - если бы задеть Хидеёши было так просто, он точно не попал бы в последний отряд. Не энергией ки единой...
Сей перестла двигаться, позволяя снежной броне вырасти над собой в виде купола, защищающем полукровку от внезапных осадков в виде клинков.

— Драться в тишине как-то... патетично, не считаешь?
Арукору лишь плотнее поджала губы. Конечно, ей хотелось бы ответить что-то вроде "Великий самурай хочет почесать языком перед смертью?", но это было слишком самонадеянно и пафосно. Не в её характере говорить о том, что ещё не случилось и неизвестно, случится ли.

Не менее интересно было бы ответить вопросом на вопрос - "Зачем ты убил моего отца?" - но это было бы еще глупее, чем говорить о смерти. У Камуи вряд ли была какая-то благородная причина, а если и была - ран это не залечит и прошлого не исправит. Так какая разница?

Пережив дождь из клинков, Арукору сорвалась по направлению к реке. Мысль была простой - если они продолжат сражаться здесь, то от идзакаи не останется даже пылинки. И тогда это станет слишком тяжелой потерей для женщины - здесь не так много мест, работающих практически круглосуточно. В общем-то, только это и есть.

...она бежала навстречу красным огонькам. А пока она бежала, снежная броня окутывала её тело, становясь с каждым мгновением прочнее и прочнее, являясь предвестником не самой радужной перспективы для Камуи.

+1

11

[nick]Kamui Hideyoshi[/nick][status]~[/status][icon]http://s1.uploads.ru/rnD51.png[/icon]Хидеёши уже видел этот взгляд раньше. Очень давно. И, пожалуй, знал лучше всех других лунных самураев, что за ним стоит.
Цель. Искреннее, даже откровенное и непристойное желание достичь её, обернутое в целомудренный доспех из льда и холода. Точь-в-точь куполы, которыми прикрыла себя от града клинков Арукору. Кажется, она научилась чему-то новому...
Что же.
Вдвойне приятно, что её целью сейчас был он. Наконец-то. Как же долго Камуи этого ждал!
Даже если эта ночь последняя в его жизни, а любимая женщина испытывает к нему лишь ненависть и презрение, она всё равно уже лучше многих других дней. А может, вообще всех. Потому что в этой тишине, царящей вокруг, у них двоих есть только они.

«Если то, что ты сказал правда, сделай это.»

Привычная ухмылка расцвела на его лице.
Хотел ли он действительно одолеть её сейчас?..
Мысль не успела оформиться окончательно, как и ответ на неё, потому что Сей решила слегка сменить позицию, а Камуи, понявший причины этого действия, не видел причин ей мешать. А вот преследовать причины видел.
Теперь его черёд наступать.
Несколько мечей сверкнули в тишине, направленные к Арукору, заточенные донельзя энергией ки, взметнулся, блеснув серебром луны, ещё один клинок вверх, рождая новый град бесчисленных киридзё, — хозяину лунного клинка они навредить никак не могли, так что ему бояться было нечего, — а затем, скользнув неестественно быстро, за долю секунды, Хидеёши нанёс страшный удар, по предположительно отвлечённой Сей, после чего, не теряя времени, вонзил клинок в землю. Затем, чтобы множество острых лезвий на манер шипов раздробили землю, целясь зажать Арукору снизу.
Лишь в последнюю секунду он понял, что происходит, и чему научилась малышка с островов Гото. Её сейчас смог достать разве что его последний удар, да и тот лишь заденет плечо, а остальные клинки, — увы, в таких приёмах зарядить их хотя бы крупицей ки было невозможно, — её броню пробить не могли.
Он собрал энергию ки в невиданной силы барьер, израсходовав почти весь её запас, понимая, что не успеет уйти, и ухмыльнулся.
И грянул взрыв.

0

12

На плече алым цветком выросло из белых снежных искр кровавое пятно. Последний удар Хидеёши, нанесенный лично им, смог пробить броню и оставить след - ничего, заживет, полукровке не привыкать. Нарушенная броня снова сомкнулась, скрывая под собой доказательство, что Сей еще жива. Жива физически, но вот внутри?..

Таковой она себя не чувствовала уже очень и очень давно. Заглушая свою боль алкоголем, она раз за разом пыталась почувствовать себя живой, но обнаруживала все более и более опустошенной, выпотрошенной, вывернутой наизнанку. Внутри было настолько стерильно, что звенело в голове.

Или это просто похмелье?

Бежать, бежать, бежать. Бежать прочь от идзакаи. Бежать прочь от жилых домов. К реке. Где безлюдно. Бежать, перепрыгивая через клинки. Бежать, уворачиваясь от клинков. Бежать, игнорируя клинки. Бежать, чтобы выиграть себе время, чтобы меч набрал силу, чтобы броня стала еще толще. Бежать...

Она резко остановилась, добравшись до места. Стоя на краю берега, чуть поодаль от моста, она резко развернулась. Она поймала взгляд Камуи, и почувствовала легкий укол разочарования: он ухмылялся.

Он снова смеялся прямо ей в лицо. Она зажмурилась. И грянул взрыв.

Зима. Все, что попало в радиус действия меча, покрылось толстым слоем льда - трава, река, деревья. Казалось, заморозился сам воздух - он падал к ногам белыми снежинками, легкими и искрящимися в свете луны. Сей открыла глаза. Броня опадала к её ногам большими кусками, обнажая нежное, хрупкое и измотанное последней атакой тело. Меч умолк.

Арукору посмотрела перед собой. Взрыв сделал свое дело: Камуи оказался в ледяном плену, и самостоятельно выбраться вряд ли сможет.

А теперь все - или ничего.

Сей подошла к нему, чувствуя себя чуть более живой, чем за все последние четыре года. Ведь если что-то пойдет не так, она станет такой же мертвой снаружи, как и внутри. Это... адреналин? Как иначе объяснить тот факт, что меч все еще крепко лежит у нее в руке, готовый испить чужой крови?

- Все еще хочешь поболтать перед смертью? - теперь это была не пафосная фраза самонадеянной идиотки, теперь это был вопрос, эквивалентный вопросу о последнем желании перед казнью.

Отредактировано Arukoru Sei (2017-11-04 01:34:22)

+1

13

Всё-таки, не стоило к ней приближаться. Если, конечно, он хотел победить.

Ухмылка не спала с лица Хидеёши, даже когда он оказался закован в лёд.
Впрочем, сперва это было последствие заморозки, — самурай застыл буквально весь и везде, — а затем, не без усилий, Камуи смог вернуть своему лицу живую мимику.
Удивительно, но он казался… расслабленным? Его лицо походило на лицо мужчины из далёкого прошлого, когда он, спокойно прислонившись спиной к стене, мог дать дружелюбный совет. Не без иронии, куда ж без неё, но всё-таки беззлобный.

Глазами, насколько мог не поворачивая лица, Хидеёши бегло осмотрелся.
Очевидно, он оказался в плену, из которого живым не выйдет. К счастью, в чертовски красивом плену. Так умереть, к тому же от руки Арукору, не так уж плохо.
Нахальная улыбка с его лица так и не исчезла, когда взгляд вернулся на девушку.
Интересно, скольких самураев она уже убила этой атакой? А сколько из них смогли её пережить?

Я никогда не отказывал тебе в разговоре, Снежинка, — Не без привычной иронии отозвался Хидеёши, и если бы мог, обязательно бы пожал плечами, — Полагаю, из этого я не сбегу?
Он нарочито серьёзным взглядом обвёл свою ледяную тюрьму, после чего мысленно кивнул. Физически это было всё ещё слишком сложно.

Я рад, что это сделала ты. В стране Ёми я вспомню тебя ещё не раз. И я рад, что ты наконец-то выглядишь живой.
Ухмылка стала чуть менее паскудной, и немного более доброй.
Он не будет предлагать ей ответить на её вопросы, которые у неё наверняка есть. Это было бы низко. Как к ней, заслужившей самой решать, хочет ли она их задавать, так и к её отцу, который просил на них никогда не отвечать. Хотя до последнего ему сейчас особого дела не было.[nick]Kamui Hideyoshi[/nick][status]~[/status][icon]http://s1.uploads.ru/rnD51.png[/icon]

0


Вы здесь » Оногородзима » Сюжетные эпизоды » 02.08.1314, острова Цусима: Тепло наших тел