Лучи солнца пробежались по верхушкам деревьев, а потом, растеряв половину собратьев среди зелёных листьев, попытались опуститься ниже, туда, где в тени кастанопсисов и дубов покоился большой зелёный холм. На его вершине ещё сохранились остатки древнего маленького храма, собранного из камней, но животные, особенно олени, любили его по другой причине: здесь всегда росла вкусная и сочная трава. Увы, догадывались об этом и дикие хищники, а потому сейчас здесь было тихо и спокойно. Единственными звуками, разбавлявшими идиллию, были лишь чириканье птиц, да пение редких насекомых.
Одним словом...
Идеальное место, если ты ищешь покой.

Поэтому он, когда-то давным давно, и пришёл сюда. Вдаль от любой возможной суеты и живых существ. Разумных живых существ, разумеется.
Ему очень нужно было подумать. Чрезвычайно основательно.
И он не пожалел на это времени.

Лета сменялись осенью, одной за другой, листья опадали, и приходили зимы, холодные и снежные, превращавшие лес в белую долину, напоминавшую небесную равнину, после чего сменялись радостной, журчащей весной, под сенью которой природа цвела и жила всеми возможными красками, от ярко-зелёных до безудержно-пурпурных тонов.
А он всё сидел на месте и размышлял.

Откровенно говоря, он не был в этом хорош.
Наверняка не в этом было его предназначение; по чести говоря — ему даже прямо на это указали! Но разве ж означает это, что он не может научиться чему-то ещё? Он видел и знал мудрецов, и многие из них говорили, что мудрость — это нечто, что скрыто внутри, в глубине себя самого, и что это можно и нужно раскрыть. И он им поверил, ибо они были мудры.
Но шли годы, а мудрость не приходила. Он чувствовал, как гнев закипал в его крови иной раз, и стремился вырваться наружу сотней вулканов, но потом мужчина вспоминал своего сына, его буйный нрав, и понимал: это не его путь.
Это ему не поможет.
И продолжал думать.

И вот сейчас, когда где-то далеко-далеко прозвучало последнее слово, он вдруг встрепенулся.
Его глаза раскрылись и узрели тьму. Руки и ноги ощутили землю и коренья, окружившие мужчину, и он пошевелил плечами, пытаясь стряхнуть их.
Похоже, прошли целые века, рассудил он, и вокруг меня выросла земля.
Так и было.
Но для него это не было проблемой.
Он медленно встал.

Холм задрожал. Сперва с него скатился древний храмик, точно оползень, камешек за камешком. Потом холм пошёл трещинами и из него, осыпая водопадом землю траву под собой, поднялся достойный муж. Его борода выросла до непомерной длины, но он взмахнул ладонью, и срезал её, вросшую в земную твердь, чтобы она ему не мешала.
Он двинулся вперёд, по лесу, а за каждым его шагом расцветали цветы, трава и, чего уж врать, жизнерадостные сорняки.
Прошёл мимо старых заброшенных врат тории, помеченных знаком печати, потом поднялся на старинную каменную ограду, которая оканчивалась на отвесном обрыве, и там, на краю, посмотрел вдаль, на море.
Почему он пробудился именно сейчас? Неужели пришло... время?
Ему нужны были ответы. И судя по тому, что он услышал Слово, он их получит.
Он воздел руки и небеса вмиг почернели, везде и всюду, а ненасытные молнии с треском сверкнули здесь и там, и каждый оммёдзи, даос или ёкай почувствовал в этот миг: что-то случилось. Но что именно — знали едва ли.
Ответ же был прост.
Что-то вернулось в этот мир.
И имя ему — Идзанаги.[nick]Некто[/nick][status]~[/status][icon]http://sa.uploads.ru/jcgQp.png[/icon]